Английская поэзия


ГлавнаяБиографииСтихи по темамСлучайное стихотворениеПереводчикиСсылки
Рейтинг поэтовРейтинг стихотворений

Arthur Conan Doyle (Артур Конан Дойл)


«Songs of the Road» (1911). 23. Shakespeare’s Expostulation


Masters, I sleep not quiet in my grave,
There where they laid me, by the Avon shore,
In that some crazy wights have set it forth
By arguments most false and fanciful,
Analogy and far-drawn inference,
That Francis Bacon, Earl of Verulam
(A man whom I remember in old days,
A learned judge with sly adhesive palms,
To which the suitor's gold was wont to stick) —
That this same Verulam had writ the plays
Which were the fancies of my frolic brain.
What can they urge to dispossess the crown
Which all my comrades and the whole loud world
Did in my lifetime lay upon my brow?
Look straitly at these arguments and see
How witless and how fondly slight they be.
Imprimis, they have urged that, being born
In the mean compass of a paltry town,
I could not in my youth have trimmed my mind
To such an eagle pitch, but must be found,
Like the hedge sparrow, somewhere near the ground.
Bethink you, sirs, that though I was denied
The learning which in colleges is found,
Yet may a hungry brain still find its food
Wherever books may lie or men may be;
And though perchance by Isis or by Cam
The meditative, philosophic plant
May best luxuriate; yet some would say
That in the task of limning mortal life
A fitter preparation might be made
Beside the banks of Thames. And then again,
If I be suspect, in that I was not
A fellow of a college, how, I pray,
Will Jonson pass, or Marlowe, or the rest,
Whose measured verse treads with as proud a gait
As that which was my own? Whence did they suck
This honey that they stored? Can you recite
The vantages which each of these has had
And I had not? Or is the argument
That my Lord Verulam hath written all,
And covers in his wide-embracing self
The stolen fame of twenty smaller men?
You prate about my learning. I would urge
My want of learning rather as a proof
That I am still myself. Have I not traced
A seaboard to Bohemia, and made
The cannons roar a whole wide century
Before the first was forged? Think you, then,
That he, the ever-learned Verulam,
Would have erred thus? So may my very faults
In their gross falseness prove that I am true,
And by that falseness gender truth in you.
And what is left? They say that they have found
A script, wherein the writer tells my Lord
He is a secret poet. True enough!
But surely now that secret is o'er past.
Have you not read his poems? Know you not
That in our day a learned chancellor
Might better far dispense unjustest law
Than be suspect of such frivolity
As lies in verse? Therefore his poetry
Was secret. Now that he is gone
'Tis so no longer. You may read his verse,
And judge if mine be better or be worse:
Read and pronounce! The meed of praise is thine;
But still let his be his and mine be mine.
I say no more; but how can you for-swear
Outspoken Jonson, he who knew me well;
So, too, the epitaph which still you read?
Think you they faced my sepulchre with lies —
Gross lies, so evident and palpable
That every townsman must have wot of it,
And not a worshipper within the church
But must have smiled to see the marbled fraud?
Surely this touches you? But if by chance
My reasoning still leaves you obdurate,
I'll lay one final plea. I pray you look
On my presentment, as it reaches you.
My features shall be sponsors for my fame;
My brow shall speak when Shakespeare's voice is dumb,
And be his warrant in an age to come.



Перевод на русский язык

«Песни дороги» (1911). 23. Шекспировское увещание


О судари, не спится мне в гробу,
В могиле подле Эйвонских брегов, –
Зане глаголют некие глупцы,
Преизощренные в ученой лжи,
В умении представить правдой гиль,
Что, дескать, Фрэнсис Бэкон Веруламский
(Во время оно был я с ним знаком:
Ученейший судья – к его рукам
Вседневно липло золото истцов) –
Что, дескать, Фрэнсис Бэкон – автор пьес,
В Шекспировском рождавшихся мозгу.
Враги всемерно тщатся снять венец,
Что мне друзья и весь огромный мир
При жизни возложили на чело.
Но, сколь ни хитроумен лживый хор,
А мелет, согласитесь, дикий вздор.
   Imprimis*, дескать, будучи рожден
В убогом захолустном городке,
Чем изощрял я смолоду свой ум?
Ужель витает царственней орла
Имеющий куриные крыла?
   Да, господа! Я, выросший в глуши,
Студенческой не протирал скамьи;
Но гладный ум себе отыщет снедь
Везде, где книги есть и люди есть;
Бывает, в позаброшенных полях
Мечтательный и мудрствующий злак
Исправно зреет; но – увы! – твердят,
Что к жизни подготовиться земной
Как следует возможно лишь родясь
Близ Темзы!  Но признайте, господа:
Коль скоро только университет
Плодит поэтов – то куда ж девать
И Джонсона, и Марло, и других,
Чей мерный стих шагает гордым шагом,
Точь-в-точь, как мой? Отколе взялся мед
В их сотах? Предо мною перевес
Ужели кто-нибудь из них имел
В учености? Иль нужно полагать,
Что Бэкон сочинял один за всех?
Тогда всеведущий ученый муж
Один похитит славу двадцати!
   Вы мните, я невежда? Что ж, тогда
И вовсе никаких сомнений нет:
Писал Шекспир! Не я ль волной морской	
Богемию омыл, и загреметь
Заставил пушки ранее на век,
Чем первую отлили? О, ужель
Непогрешимый, столь ученый Бэкон
Молол бы чушь подобную? Так пусть
Любой огрех мой, всяк бездумный стих
Клеветников угомонят моих…
Ах да! Глаголют, будто бы нашли
Письмо, в котором Бэкона зовут
Поэтом, втайне пишущим. О да!
Но, право слово, тайне вышел срок.
Суровы были древле времена,
И канцлер многоумный в наши дни
Был мене виноват, издав закон
Преступнейший, чем бывши уличен
В никчемном стихоплетстве? Оттого
Писал он втихомолку. Но теперь
Иные времена – и вы прочли
Его творенья. Право: лучше ли
Они моих творений? Вам, друзья,
Судить… Но врозь творили он и я.
   Довольно… Джонсон был накоротке
Со мной – чем не свидетель честный Бен?
Да и надгробная не стерлась надпись;
Неужто же могильная плита
Вещала бы заведомую чушь
Меня отлично знавшим землякам –
Чтоб в местной церкви каждый хохотал,
Завидевши бесстыжий, лживый мрамор?
Я убедил вас? Коль не убедил,
И вы сомнений тягостных полны,
То вот последний довод: на любой
Взгляните мой прижизненный портрет.
Мой глас умолк – но вот мои черты!
И вас уверит сей безмолвный лик,
Что был Шекспир поистине велик.

© Перевод Сергея Александровского (2007)
Сергей Александровский - русский поэт и переводчик.
Все переводы Сергея Александровского

* Во-первых (лат.). — Примечание переводчика.


Arthur Conan Doyle's other poems:
  1. «The Guards Came Through» (1919). 21. Comrades
  2. «The Guards Came Through» (1919). 13. The Athabasca Trail
  3. «The Guards Came Through» (1919). 12. The Bigot
  4. «The Guards Came Through» (1919). 10. The Bugles of Canada
  5. «The Guards Came Through» (1919). 11. The Wreck on Loch McGarry


Распечатать стихотворение. Poem to print Распечатать стихотворение (Poem to print)

Количество обращений к стихотворению: 1313



Последние стихотворения

Поддержать сайт

To English version


Рейтинг@Mail.ru

Английская поэзия. Адрес для связи eng-poetry.ru@yandex.ru