Теодор Рётке (Theodore Roethke)

Я знал женщину

Я знал фемину дивно тонкую в кости,
Она на птичьи песни подпевать могла;
И так могла многозначительно идти:
Такую стать, изыск природа ей дала!
Богам воспеть той добродетели узор,
Английских лириков достоин её взор
(Я бы поставил тех и тех в единый хор.)

Какое счастье – то касанье её рук,
Я был в движениях прилежный ученик
И млел в слиянии, сквозь волны сладких мук,
слегка кусая её кожу в этот миг.
Она, как серп была; моя же роль слаба,
За ней я следовал с покорностью раба
(Но как была незабываема косьба.)

Хорош гусак, но скромный взгляд люби́м сильней:
Зажатость губ – сигнал – заблудший, грешный тон;
Она быстра была, легка – и тем светлей;
Её коленями я был заворожён;
Та чистота лилась и в линиях других –
Дрожь её бёдер в полукружьях небольших
(Своим движением она смиряла их.)

Взойдёт из семени трава, чтоб вновь завять.
Движенья танца те забыть я не посмел.
Зачем свобода? Чтобы вечность осознать?
Был тени цвет её, клянусь, как камень – бел.
Важна ли вечность так для каждого из нас?
Узнать ещё хоть что-то из её проказ.
(В движенье тел теперь я вижу жизни час.) 

Перевод Константина Еремеева

I Knew a Woman

I knew a woman, lovely in her bones,
When small birds sighed, she would sigh back at them;
Ah, when she moved, she moved more ways than one:
The shapes a bright container can contain!
Of her choice virtues only gods should speak,
Or English poets who grew up on Greek
(I'd have them sing in a chorus, cheek to cheek).

How well her wishes went! She stroked my chin,
She taught me Turn, and Counter-turn, and Stand;
She taught me Touch, that undulant white skin;
I nibbled meekly from her proffered hand;
She was the sickle; I, poor I, the rake,
Coming behind her for her pretty sake
(But what prodigious mowing we did make).

Love likes a gander, and adores a goose:
Her full lips pursed, the errant notes to seize;
She played it quick, she played it light and loose;
My eyes, they dazzled at her flowing knees;
Her several parts could keep a pure repose,
Or one hip quiver with a mobile nose
(She moved in circles, and those circles moved).

Let seed be grass, and grass turn into hay:
I'm martyr to a motion not my own;
What's freedom for? To know eternity.
I swear she cast a shadow white as stone.
But who would count eternity in days?
These old bones live to learn her wanton ways:
(I measure time by how a body sways).

1. The Visitant
2. The Saginaw Song
3. Cuttings
4. Child on Top of a Greenhouse
5. The Sloth

Распечатать стихотворение

Количество обращений к стихотворению: 1614

Последние стихотворения

To English version