Сильвия Плат (Sylvia Plath)

Ядвига на красной кушетке среди лилий

     (секстина таможеннику)

Ядвига, критики не знали отчего ты
Вдруг оказалась тут на бархатной кушетке,
Обитой красным, а вокруг горят глаза
И тигров в чаще, и тропической луны
В лесу, средь дикости всех мыслимых зеленых
Трав, листьев сказочных и лунно-белых лилий,

Чудовищно больших, не приручённых, лилий.
Наверно, критики хотели, чтобы ты
Свой выбор сделала: то ль джунглей мир зеленых,
То ль модный мир той красной бархатной кушетки,
Где вычурные завитушки (без луныі);
Чтоб там сияла ты — и вовсе не глаза

Злых тигров (укротили их твои глазаі) —
А тело, что белее всех цветущих лилий.
Хотели б критики, чтоб тут вместо луны
Была бы занавеска желтая, а ты —
На фоне зелени обоев... Но кушетка
Стоит упорно в джунглях, красная в зелёных —

Средь полусотни листьев разных, но зеленых,
Её сверканье дразнит скучные глаза...
И вот Руссо, — (чтоб объяснить, зачем кушетка
Стоит настойчиво среди гигантских лилий,
Где тигры, змеи, заклинатель змей и ты,
И птицы райские, и круглый лик луны) —

Им рассказал, что ты в сиянии луны
Уснула на кушетке посреди зелёных
Обоев будуара. В звуках скрипки ты
Плыла... И видели во сне твои глаза
Бериловые джунгли. Тени лунных лилий
Качались — и меж них плыла твоя кушетка!

Вот так Руссо им объяснил, зачем кушетка
Там оказалась. Ну, конечно, луч луны
И заклинатель змей, цветы гигантских лилий —
Всё может сниться! Но важней подсчет зеленых
Оттенков!!! А друзьям сказал он, что глаза
Так поразил тот красный, на котором ты

Позировала, что нужна была кушетка,
Чтобы насытить красным взгляд, а свет луны —
Чтоб зелень озарить и блеск огромных лилий.

Перевод Василия Бетаки

Yadwigha, on a Red Couch, among Lillies

    (A Sestina for the Douanier)

Yadwigha, the literalists once wondered how you
Came to be lying on this baroque couch
Upholstered in red velvet, under the eye
Of uncaged tigers and a tropical moon,
Set in intricate wilderness of green
Heart-shaped leaves, like catalpa leaves, and lillies

Of monstrous size, like no well-bred lilies
It seems teh consistent critics wanted you
To choose between your world of jungle green
And the fashionable monde of the red couch
With its prim bric-à-brac, without a moon
To turn you luminous, without the eye

Of tigers to be stilled by your dark eye
And body whiter than its frill of lilies:
They'd have had yellow silk screening the moon,
Leaves and lilies flattened to paper behind you
Or, at most, to a mille-fleurs tapestry. But the couch
Stood stubborn in it's jungle: red against green,

Red against fifty variants of green,
The couch glared out at the prosaic eye.
So Rousseau, to explain why the red couch
Persisted in the picture with the lilies,
Tigers, snakes, and the snakecharmer and you,
And birds of paradise, and the round moon,

Described how you fell dreaming at full of moon
On a red velvet couch within your green-
Tessellared boudoir. Hearing flutes, you
Dreamed yourself away in the moon's eye
To a beryl jungle, and dreamed that bright moon-lilies
Nodded their petaled heads around your couch.

And that, Rousseau told the critics, was why the couch
Accompanied you. So they nodded at the couch with the moon
And the snakecharmer's song and the gigantic lilies,
Marvelingly numbered the many shades of green.
But to a friend, in private, Rousseau confessed his eye
So possessed by the glowing red of the couch which you,

Yadwigha, pose on, that he put you on the couch
To feed his eye with red, such red! under the moon,
In the midst of all that green and those great lilies!

1. In Plaster
2. Black Pine Tree in an Orange Light
3. A Winter Ship
4. The Snowman on the Moor
5. Prologue to Spring

Распечатать стихотворение

Количество обращений к стихотворению: 1798

Последние стихотворения

To English version