Сильвия Плат (Sylvia Plath)

Любовное письмо

Не знаю, как сказать о том, что изменилось во мне.
Сейчас я живу, а тогда была безжизненна.
Это не беспокоило меня — такова
сила привычки, неподвижность камня.
Ты не просто сдвинул меня на дюйм — нет —
и не оставил поднимать глаза к небу
снова — беззащитный взгляд,
без надежды увидеть синеву или звёзды. 

Дело не в этом. Я спала, как ящерица:
чёрная среди чёрных валунов
в белом промежутке зимы.
Как и мои соседи, я наблюдала
миллионы филигранных снежинок.
Снежинки падали, чтобы растопить
мои базальтовые щёки — но превращались в слёзы,
в ангелов, плачущих над глухими душами.
Они не смягчили меня. Те слёзы замёрзли.
И каждый лоб был под ледяным шлемом.

Я спала дальше, скукоженная, как согнутый палец.
Потом пришло превращение, и я стала воздухом,
а светлые капли, вырвавшись на свободу, 
обернулись росой. Вокруг лежало много камней —
они по-прежнему оставались закостенелыми.
Я не знала, что об этом думать.
Я сияла, совсем маленькая, и разворачивалась,
чтобы разлиться, как вода,
среди птичьих лап и побегов растений.
И не обманулась: узнала тебя сразу. 

Дерево и камень блестели, не отбрасывая теней.
Выпрямившись, я стала прозрачной, как стекло,
и начала пускать почки, как мартовская ветка:
стебелёк-рука, стебелёк-нога.
От камня к облаку — так я поднималась.
Теперь я, кажется, нечто вроде божества:
чиста, как пластинка из тонкого льда,
плыву, невесомая, сквозь воздух. Это — дар.

Перевод Виты Штивельман
Все переводы Виты Штивельман

Love Letter

Not easy to state the change you made.
If I'm alive now, then I was dead,
Though, like a stone, unbothered by it,
Staying put according to habit.
You didn't just tow me an inch, no-
Nor leave me to set my small bald eye
Skyward again, without hope, of course,
Of apprehending blueness, or stars.

That wasn't it. I slept, say: a snake
Masked among black rocks as a black rock
In the white hiatus of winter-
Like my neighbors, taking no pleasure
In the million perfectly-chisled
Cheeks alighting each moment to melt
My cheeks of basalt. They turned to tears,
Angels weeping over dull natures,
But didn't convince me. Those tears froze.
Each dead head had a visor of ice.

And I slept on like a bent finger.
The first thing I was was sheer air
And the locked drops rising in dew
Limpid as spirits. Many stones lay
Dense and expressionless round about.
I didn't know what to make of it.
I shone, mice-scaled, and unfolded
To pour myself out like a fluid
Among bird feet and the stems of plants.
I wasn't fooled. I knew you at once.

Tree and stone glittered, without shadows.
My finger-length grew lucent as glass.
I started to bud like a March twig:
An arm and a leg, and arm, a leg.
From stone to cloud, so I ascended.
Now I resemble a sort of god
Floating through the air in my soul-shift
Pure as a pane of ice. It's a gift.