Джерард Мэнли Хопкинс (Gerard Manley Hopkins)

Сокол

Я видел нынче утром фаворита
               Зари, дофина света, пестрой реки героя –
               Сокола, седлавшего ветер. Пространство кроя
Крылом – как ходил на корде крыла! Как бита
Была высота! Как он скользил в ней – открыто –
               Как конькобежец, шага длину утроя
               На повороте. – Ветер! – Дух мой, от непокоя
Укрытый, взвился. – О мощь! О зоркость зенита!

Дикая красота и доблесть, перо и воздух, свершенье –
                Вместе отныне! И – огонь, что ты высек в мильоны
Раз прекрасней, столь же опасней, о мой командор!

      Что удивляться: плуг – и тот, пройдя все препоны,
Горит. И голубо-бледные угли в паденье,
                Расщепляясь, багровым золотом брызжут изо всех пор.

Перевод Татьяны Стамовой

The Windhover

      To Christ our Lord

I CAUGHT this morning morning’s minion, king-
  dom of daylight’s dauphin, dapple-dawn-drawn Falcon, in his riding
  Of the rolling level underneath him steady air, and striding
High there, how he rung upon the rein of a wimpling wing
In his ecstasy! then off, off forth on swing,
  As a skate’s heel sweeps smooth on a bow-bend: the hurl and gliding
  Rebuffed the big wind. My heart in hiding
Stirred for a bird,—the achieve of; the mastery of the thing!

Brute beauty and valour and act, oh, air, pride, plume, here
  Buckle! AND the fire that breaks from thee then, a billion
Times told lovelier, more dangerous, O my chevalier!
 
  No wonder of it: shéer plód makes plough down sillion
Shine, and blue-bleak embers, ah my dear,
  Fall, gall themselves, and gash gold-vermillion.