Генри Уодсворт Лонгфелло (Henry Wadsworth Longfellow)

Гимн ночи

Услышал я полет твой плавный, Ночь,
	Под куполом небес!
Тьме света твоего не превозмочь
	Во мгле густых завес.

И тишина, твоя родная дочь,
	Затеплилась звездой.
Люблю тебя, серебряная Ночь,
	Заворожен тобой!

Проснется грусть — и быстро мчится прочь,
	Как звук далеких струн,—
Дрожит их стон в твоих чертогах, Ночь,
	Созвучьем древних рун.

Живит меня студеною струей
	Воздушный водоем,
Он для меня и вечность и покой
	В мерцанье голубом.

Святая Ночь! Учитель тихий мой,
	Целитель горьких мук!
Едва чела коснешься т,ы рукой —
	Смолкает жалоб звук.

Покоя жду! Зову тебя, покой!
	Слети и мир упрочь!
Молю тебя трикратною мольбой,
	Сияющая Ночь!

Перевод М. Касаткина

Hymn to the Night

I heard the trailing garments of the Night
     Sweep through her marble halls!
I saw her sable skirts all fringed with light
     From the celestial walls!

I felt her presence, by its spell of might,
     Stoop o'er me from above;
The calm, majestic presence of the Night,
     As of the one I love.

I heard the sounds of sorrow and delight,
     The manifold, soft chimes,
That fill the haunted chambers of the Night,
     Like some old poet's rhymes.

From the cool cisterns of the midnight air
     My spirit drank repose;
The fountain of perpetual peace flows there,—
     From those deep cisterns flows.

O holy Night! from thee I learn to bear
     What man has borne before!
Thou layest thy finger on the lips of Care,
     And they complain no more.

Peace! Peace! Orestes-like I breathe this prayer!
     Descend with broad-winged flight,
The welcome, the thrice-prayed for, the most fair,
     The best-beloved Night!