Уильям Батлер Йейтс (William Butler Yeats)

Безумная Джейн и епископ

Ведите к дубу, что грозой разбит,
Раз вечным сном возлюбленный мой спит
(Мы все в могиле обретем приют).
Я прокляну его в полночный час,
Ведь перед смертью, уверяю вас,
С усмешкой Джек сказал в последний раз:
А мне плевать – святоша или шут.

И не был он епископом в тот год,
И даже вряд ли он имел приход
(Мы все в могиле обретем приют).
Когда на древней книге нам двоим
Внушал, что мы по-скотски жизнь влачим.
Бродяга Джек за это проклят им.
А мне плевать – святоша или шут.

Имел епископ богомерзкий вид –
Он был гусиной кожею покрыт
(Мы все в могиле обретем приют).
И прятался в святой наряд до пят,
Пытаясь скрыть, что, словно выпь, горбат.
Был строен Джек – и тем уж виноват.
А мне плевать – святоша или шут.

Он знал, что я невинна и чиста.
Когда ночная тьма была густа
(Мы все в могиле обретем приют).
Когда мы сбились с ней в пути и нас
Дуб обвенчал в глухой полночный час.
Я повторять готова сотни раз:
А мне плевать – святоша или шут.

Перевод Михаила Еремина

Crazy Jane and the Bishop

Bring me to the blasted oak
That I, midnight upon the stroke,
(All find safety in the tomb.)
May call down curses on his head
Because of my dear Jack that's dead.
Coxcomb was the least he said:
The solid man and the coxcomb.

Nor was he Bishop when his ban
Banished Jack the Journeyman,
(All find safety in the tomb.)
Nor so much as parish priest,
Yet he, an old book in his fist,
Cried that we lived like beast and beast:
The solid man and the coxcomb.

The Bishop has a skin, God knows,
Wrinkled like the foot of a goose,
(All find safety in the tomb.)
Nor can he hide in holy black
The heron's hunch upon his back,
But a birch-tree stood my Jack:
The solid man and the coxcomb.

Jack had my virginity,
And bids me to the oak, for he
(all find safety in the tomb.)
Wanders out into the night
And there is shelter under it,
But should that other come, I spit:
The solid man and the coxcomb.