Эдгар Ли Мастерс (Edgar Lee Masters)

Судья Арнетт

Это правда, дорогие сограждане,
Что дело судебных решений, годами
Лежавшее на полке вверху над самым
Судейским креслом, да, это правда,
Что дело металлическим углом
Ударило меня по лысине, падая.
(Я полагаю, что его сбросило вниз
От сотрясения воздуха во всем городе,
Когда взорвался на консервном заводе
Бак с газолином и обжег «Буч» Уэлди.)
Но давайте обсудим все по пунктам
И разберем это дело тщательно:
Во-первых, меня ударило в голову;
Во-вторых — и это самое страшное, —
Листки, рассыпавшись, кружились, мелькали
Вокруг меня, как колода карт
В руках какого-то искусного жонглера.
И я видел их до самого конца,
Пока не сказал: «Это не страницы.
Разве вы не видите, что это все дни,
Дни и дни за семнадцать лет?
Что же вы мучите меня листками
И мелочными записями на них?»

Перевод Михаила Зенкевича

Justice Arnett

It is true, fellow citizens,
That my old docket lying there for years
On a shelf above my head and over
The seat of justice, I say it is true
That docket had an iron rim
Which gashed my baldness when it fell --
(Somehow I think it was shaken loose
By the heave of the air all over town
When the gasoline tank at the canning works
Blew up and burned Butch Weldy) --
But let us argue points in order,
And reason the whole case carefully:
First I concede my head was cut,
But second the frightful thing was this:
The leaves of the docket shot and showered
Around me like a deck of cards
In the hands of a sleight of hand performer.
And up to the end I saw those leaves
Till I said at last, ”Those are not leaves,
Why, can’t you see they are days and days
And the days and days of seventy years?
And why do you torture me with leaves
And the little entries on them?