Альфред Теннисон (Alfred Tennyson)

Кракен

Внизу, под громом верхней глубины,
Там, далеко, под пропастями моря,
Издревле, чуждым снов, безбурным сном
Спит Кракен: Еле зримые сиянья
Скользят вкруг теневых его боков;
Над ним растут огромнейшие губки
Тысячелетней грозной вышины;
И далеко кругом, в мерцаньи тусклом,
Из гротов изумительных, из тьмы
Разбросанных повсюду тайных келий
Чудовища-полипы, без числа,
Гигантскими руками навевают
Зелёный цвет дремотствующих вод.
Там он века покоился, и будет
Он там лежать, питаяся во сне
Громадными червями океана,
Пока огонь последний бездны моря
Не раскалит дыханьем, и тогда,
Чтоб человек и ангелы однажды
Увидели его, он с громким воплем
Всплывёт, и на поверхности умрёт.

Перевод К.Д. Бальмонта



Под громозвучной толщей океана,
В недостижимой, тайной бездне вод,
Лишённый сновидений, непрестанно
Спит Кракен*. Солнца бледный луч ползёт
По тёмной туше; над её главой –
Сплетенье древних губчатых растений,
А вдалеке, сквозь слабый свет и тени,
Полипов пребольших пещерных строй
Растений зелень сонную дерёт,
Колышет щупальцами, как ветвями.
Веками Кракен здесь: разверзнув рот,
Во сне червей глотает непрестанно,
Пока не вздыбит глуби океана
Огонь небес; пред Ангелом и нами
Тот выйдет из глубин и, грохоча, умрёт.


Перевод Эммы Соловковой

The Kraken

Below the thunders of the upper deep,
Far far beneath in the abysmal sea,
His ancient, dreamless, uninvaded sleep
The Kraken sleepeth: faintest sunlights flee
About his shadowy sides: above him swell
Huge sponges of millennial growth and height;
And far away into the sickly light,
From many a wondrous grot and secret cell
Unnumbered and enormous polypi
Winnow with giant fins the slumbering green.
There hath he lain for ages and will lie
Battening upon huge seaworms in his sleep,
Until the latter fire shall heat the deep;
Then once by men and angels to be seen,
In roaring he shall rise and on the surface die.