Sylvia Plath (Сильвия Плат)

Lady Lazarus

I have done it again.   
One year in every ten   
I manage it——

A sort of walking miracle, my skin   
Bright as a Nazi lampshade,   
My right foot

A paperweight,
My face a featureless, fine   
Jew linen.

Peel off the napkin   
O my enemy.   
Do I terrify?——

The nose, the eye pits, the full set of teeth?   
The sour breath
Will vanish in a day.

Soon, soon the flesh
The grave cave ate will be   
At home on me

And I a smiling woman.   
I am only thirty.
And like the cat I have nine times to die.

This is Number Three.   
What a trash
To annihilate each decade.

What a million filaments.   
The peanut-crunching crowd   
Shoves in to see

Them unwrap me hand and foot——
The big strip tease.   
Gentlemen, ladies

These are my hands   
My knees.
I may be skin and bone,

Nevertheless, I am the same, identical woman.   
The first time it happened I was ten.   
It was an accident.

The second time I meant
To last it out and not come back at all.   
I rocked shut

As a seashell.
They had to call and call
And pick the worms off me like sticky pearls.

Dying
Is an art, like everything else.   
I do it exceptionally well.

I do it so it feels like hell.   
I do it so it feels real.
I guess you could say I’ve a call.

It’s easy enough to do it in a cell.
It’s easy enough to do it and stay put.   
It’s the theatrical

Comeback in broad day
To the same place, the same face, the same brute   
Amused shout:

‘A miracle!’
That knocks me out.   
There is a charge

For the eyeing of my scars, there is a charge   
For the hearing of my heart——
It really goes.

And there is a charge, a very large charge   
For a word or a touch   
Or a bit of blood

Or a piece of my hair or my clothes.   
So, so, Herr Doktor.   
So, Herr Enemy.

I am your opus,
I am your valuable,   
The pure gold baby

That melts to a shriek.   
I turn and burn.
Do not think I underestimate your great concern.

Ash, ash—
You poke and stir.
Flesh, bone, there is nothing there——

A cake of soap,   
A wedding ring,   
A gold filling.

Herr God, Herr Lucifer   
Beware
Beware.

Out of the ash
I rise with my red hair   
And I eat men like air.

Леди Лазарь

Я сделала это опять.
Раз в десять лет
Mне удается сие -

Вроде ходячего чуда, кожа моя,
Как абажур нацистский, светла,
Правая стопа -

пресс-папье,
Лицо лишено черт,
Тонкая еврейская простыня.

Сдери салфетку с меня
Неужели, о, мой враг,
Ужасаю тебя так? -

Нос, полный набор зубов, глазницы
Резкий запах кислоты
Через день испарится.

Скоро, скоро плоть
Пожрет могилы пасть,
Что станет домом моим опять,

Мне только тридцать.
Я женщина. Я улыбаюсь.
У меня, как у кошки, девять смертей.

Эта по счету третья.
Что однако за напасть -
Каждую декаду себя убивать.

Миллион волокон.
Толпа, грызущая арахис,
Вваливается поглазеть

Как с ног и рук они будут сползать -
Большой стриптиз.
Дамы и джентльмены,

Вот мои руки, мои колени.
Может, я кости да кожа,
Но я все та же женщина все же.

Мне было десять, когда
Это случилось впервые.
Несчастный случай.

Но во второй раз навсегда
Я собиралась уйти без возврата.
Затворила створки получше,

Как ракушка морская.
Им пришлось звать, повозиться со мною,
Как липкий жемчуг, червей из меня доставая.

Умирание -
Это искусство, как и все остальное.
Я делаю это блестяще.

Я делаю это, отдавая себя на заклание.
Я делаю это по-настоящему.
Можно сказать, у меня призвание.

Легко сделать это в камере.
Легко сделать это, замерев мгновенно,
А потом выйти на сцену

Как в театре средь бела дня
В том же месте, к тем же людям
Под те же грубые выкрики

Восторга: "Это чудо"!
Это встряска для меня.
Но взимать я плату буду -

Чтобы поглазеть на шрамы,
Ухо к сердцу приложить -
Это уж как пить.

Еще большей будет плата
За слова, прикосновенья,
Каплю крови, волосок

Иль одежды хоть кусок.
So, so, Herr Doktor,
Итак, Herr Враг.

Я твой опус, это так
Я сокровище, я твой,
Ребенок золотой,

Что расплавится во вскрик.
Превращаюсь и сгораю вмиг.
Не считай, что заботу твою не ценю.

Прах, прах -
Перемешиваешь, ступкой тычешь
Тело, кости - ничего здесь не отыщешь -

Мыла кусок,
Обручальное кольцо,
Пломба золотая.

Herr Бог, Herr Люцифер,
Берегись
Берегись.

Из праха восставая
С рыжей копной волос,
Я как воздух мужчин пожираю.

Перевод Яна Пробштейна


   И опять получилось!
   Раз в десять лет - знаю заранее -
   Это удаётся мне.
   
   Я ходячее чудо,
   Я свечусь, как те абажуры,
   Тогда, в Германии -
   
   (Помните о войне?).
   Те - из человечьей шкуры.
   Моя правая нога - пресс-папье,
   
    А лицо - ещё ни одной черты -
   Но еврейские тонкие простыни
   Уже сняты (Вчерашние!).
   
   Стяни-ка салфетку у меня с головы - ты, ты -
   Мой закадычный враг.
   Ну как? Страшно? -
   
   Нос, дыры глаз, полный набор зубов!
   Кислое дыхание?
   Неважно: через день пропадёт!
   
    Скоро, скоро
    Плоть, съеденная ямой,
    Опять отрастёт,
   
   И я опять буду -
   На тебе, вот -
   Экранная баба с улыбкой из Голливуда!
   
   Мне только тридцать.
   И, как кошка, девять раз я умру.
   Сегодня - смерть номер третий.
   
   Рвутся миллионы нитей,
   Как мерзко каждое десятилетие
   Уничтожаться!
   
   А толпа дерзко -
   А толпа (хрустит на зубах арахис!)
   Толкается - что ж, смотрите!
   
   Как с меня пелёны - с ног до головы -
   (Ну, каков стриптиз!?).
    Научилась я обнажаться?
   
   Господа! Дамы!
   Вот мои руки,
   Вот колени. А может -
   
   Ничего нет,
   Кроме костей да кожи?
   Но я ведь та же самая!
   
   Впервые это случилось в десять лет:
   (Несчастный случай).
   А во второй раз я, упрямая,
   
   Совсем не хотела оживать,
   Захлопнулась,
   Как ракушка - ещё сильней!
   
   И пришлось им звать меня, и звать,
   И снимать с меня
   Липкие жемчужины червей.
   
   Умирать
   Ведь тоже искусство.
   Я это делаю блестяще. А?
   
   Жутко, да,
   Если по-настоящему?
   Наверное, это призвание!
   
   Банально!
   Проще простого - покончить в камере,
   Проще простого - всё как надо,
   
   И потом - наиболее театрально! -
   Вернуться среди бела дня
   В то же место, в то же лицо, в тот же самый
   
   Жадный крик.
   Он визглив и жесток -
   "Чудо, чудо!". До чего же дик!
   
   Сбивает с ног.
   Платите -
   И глядите на шрамы,
   
   Платите -
   И слушайте стук сердца -
   Ведь и верно, рвётся всерьёз!
   
   Платите, да и дорого,
   За слово, за касание,
   За клок волос,
   
   За каплю крови.
   Так, так, herr доктор,
   Так, herr враг:
   
   Я - ваше сокровище, ваше созданье,
   Золотой младенец,
   Истаивающий в визге, не в слове.
   
   Верчусь и горю.
   Думаете, я
   Ваших забот
    Не оценила?
   
   Опять таю -
   Пепел, пепел - а где лицо?
   Шевелите кочергой, - вот:
   
   Ни плоти, ни костей.
   Кусок мыла.
   Обручальное кольцо.
   
   И золотая
   Пломба, herr Люцифер, herr Бог,
   Осторожней, смотри же -
   
   Снова встаю из пепла
   И глотаю, как воздух, мужиков -
   Я, отчаянная, я рыжая!

   Перевод В. Бетаки

1. The Other
2. The Dispossessed
3. Alicante Lullaby
4. New Year on Dartmoor
5. Apprehensions

Распечатать (To print)

Количество обращений к стихотворению: 12553

Последние стихотворения

To English version