Edgar Lee Masters (Эдгар Ли Мастерс)

Harold Arnett

I leaned against the mantel, sick, sick,
Thinking of my failure, looking into the abysm,
Weak from the noon-day heat.
A church bell sounded mournfully far away,
I heard the cry of a baby,
And the coughing of John Yarnell,
Bed-ridden, feverish, feverish, dying,
Then the violent voice of my wife:
”Watch out, the potatoes are burning!”
I smelled them ... then there was irresistible disgust.
I pulled the trigger ... blackness ... light ...
Unspeakable regret ... fumbling for the world again.
Too late! Thus I came here,
With lungs for breathing ... one cannot breathe here with lungs,
Though one must breathe.... Of what use is it
To rid one’s self of the world,
When no soul may ever escape the eternal destiny of life?

Гарольд Арнетт

Прислонился к камину... тошно, тошно,
И слабость от полдневного зноя,
В мыслях сплошная тоска, гляжу в бездну.
Где-то на церкви печально ударил колокол,
Я услыхал крик младенца
И кашель Джона Ярнелла,
В ознобе, в ознобе,
Прикованного к постели, приговоренного,
И резкий голос моей жены:
«Не чувствуешь, что ль? Подгорает картошка!»
Я слышал... Непобедимое отвращение.
Я нажал на спуск... тьма... свет...
И невыразимое сожаление... Вот бы вернуться!
Поздно. Я родился с широкой грудью, чтобы дышать...
Здесь нельзя дышать всей грудью, хоть надо дышать...
Чего ради бежать из мира, когда ни одна душа
Не избегает извечной судьбы живого?

Перевод Андрея Сергеева

1. Lambert Hutchins
2. Calvin Campbell
3. Jonathan Houghton
4. Washington McNeely
5. Clarence Fawcett

Распечатать (To print)

Количество обращений к стихотворению: 1768

Последние стихотворения

To English version