Эдна Сент-Винсент Миллей (Edna St. Vincent Millay)

Recuerdo

WE were very tired, we were very merry­
We had gone back and forth all night on the ferry.
It was bare and bright, and smelled like a stable­
But we looked into a fire, we leaned across a table,
We lay on a hill-top underneath the moon;
And the whistles kept blowing, and the dawn came soon. 

We were very tired, we were very merry­ 
We had gone back and forth all night on the ferry; 
And you ate an apple, and I ate a pear, 
From a dozen of each we had bought somewhere; 
And the sky went wan, and the wind came cold, 
And the sun rose dripping, a bucketful of gold. 

We were very tired, we were very merry,
We had gone back and forth all night on the ferry.
We hailed, ”Good morrow, mother!” to a shawl-covered head, 
And bought a morning paper, which neither of us read;
And she wept, ”God bless you!” for the apples and pears,
And we gave her all our money but our subway fares.

Recuerdo

Усталые и веселые, впервые сбежав из дому,
Всю ночь мы ходили взад и вперед по парому.
Паром был голый и светлый, и пахло, как в хлеве, соломой.
И мы глядели в огонь, садились за стол незнакомый.
Потом мы легли на палубе, залитой лунным светом;
И свистульки свистели, свистели, 
                     и ночь завершилась рассветом.

Усталые и веселые, впервые сбежав из дому,
Всю ночь мы ходили взад и вперед по парому.
Мы купили яблок и груш, купили их целую дюжину,
Ты ел яблоко, я ела грушу — цены нет такому ужину;
И небо светлело, и ветер повеял предутренним холодом,
И поднималось солнце огромным ведром, 
                       наполненным чистым золотом.

Усталые и веселые, впервые сбежав из дому,
Всю ночь мы ходили взад и вперед по парому.
Мы купили утреннюю газету, но ее мы читать не стали.
«Доброе утро, матушка!» — мы сказали старушке в шали.
Со слезами взяла она груши и яблоки: 
                         «Благослови вас Боже!»
И, оставив лишь горстку монет на метро, 
                         мы ей деньги отдали тоже.

Перевод М. Алигер


Мы очень устали, мы много смеялись,
Мы целую ночь на пароме катались.
Там пахло конюшней, нам было тепло,
В огонь мы смотрели, горевший светло,
Лежали на горке у лунной реки;
Заря приближалась, гудели гудки.

Мы очень устали, мы много смеялись,
Мы целую ночь на пароме катались.
А небо бледнело, неслись облака…
Из груш, что купили мы где-то с лотка,
Я съела одну, а ты яблоко грыз,
И солнце нас облило золотом брызг.

Мы очень устали, мы много смеялись,
Мы целую ночь на пароме катались.
Мы кликнули «Матушка» старенькой шали,
Газету купили – её не читали;
За яблоки, груши в бумажном мешке
Нам счастье сулила старушка в платке,
И всё, что осталось у нас в кошельке,
Мы отдали ей, кроме мелких монет –
Мне и тебе на трамвайный билет.

Перевод Г. Лахман


Усталые, веселые, не ведая забот,
Всю ночь мы прокатались на пароме взад-вперед.
Там было голо, чисто и пахло, как в хлеву.
Но мы в костер смотрели, в ночную синеву;
Мы на пригорке прилегли, где от луны светло.
Гудели пароходы, и скоро рассвело.

Усталые, веселые, не ведая забот,
Всю ночь мы прокатались на пароме взад-вперед.
Тебе досталось яблоко, а мне досталась груша:
Мы их купили где-то – по дюжине на душу.
Подул холодный ветер, светало над землей,
И из ведерка-солнца дождь лучился золотой.

Усталые, веселые, не ведая забот,
Всю ночь мы прокатались на пароме взад-вперед,
И свежую газету не стали мы читать;
Старушке прокричали: «С добрым утром, мать!»
Всплакнув из-за дареных груш, за нас молила бога.
Мы дали денег ей, себе оставив на дорогу.

Перевод М. Редькиной